Сезон 3, выпуск 2

Альтруизм и учёт времени

• 18 февраля 2022 · 42 мин

  Начинается всё с уличного развода в Стамбуле: чистильщик обуви «случайно» роняет щётки, а благодарность за поднятую утварь обходится в 350 лир и испорченные подошвы. Отсюда разговор переходит к вопросу, существует ли бескорыстие вообще. Дима вспоминает Китти и Вареньку из «Анны Карениной» и считает, что настоящий альтруизм воспитывается с детства, Игорь рассказывает про маму, которая помогает соседям в том числе из-за того, «что они подумают», и про машину, которую вытаскивал из сугроба. Обсуждают, где граница между помощью и медвежьей услугой, — с улиткой Кастанеды в качестве примера.

  Дальше — встречи выпускников, на которые никто не зовёт (возможно, потому что Дима в школе заставлял одноклассников записывать рэп), минутка технологий про Samsung Galaxy S22 Ultra, продажа Игорем машины и архив Твиттера, где обнаружились наивные записи двенадцатилетней давности. Ведущие признаются, что устали от социальных сетей, и спорят, насколько можно доверять новостям.

  Главная тема второй половины — книга Даниила Гранина «Эта странная жизнь» об Александре Любищеве, который больше полувека записывал, на что тратит время, и похоронен в Тольятти. Дима сам начал вести учёт времени, Игорь честно сверяет экранное время в ТикТоке. В итоге говорят о том, почему современный человек разучился строить долгие планы и сколько времени нужно мозгу, чтобы переучиться с коротких форм на длинные.

  Дима и Игорь обсуждают альтруизм, бесполезность соцсетей и учет времени. 

  Димкины рассказы: https://t.me/+596WcG5vugxmYzY6

  Игорь из Пирогов: https://t.me/i_rybalko

  Поддержать нас: https://boosty.to/pirogicast

  По вопросам сотрудничества: dima@silazvuka.studio

  О чём говорим

  0:13Развод в Стамбуле — как чистильщик обуви берёт деньги за поднятые щётки3:12Бывает ли альтруизм — от чистого сердца или чтобы замолить грехи, с примером из «Анны Карениной»7:42Когда помогать — застрявшая машина, звонки из банков и улитка Кастанеды12:07Встречи выпускников — почему никто не собирается и при чём тут рэп-группа15:32Минутка технологий — новый Samsung Galaxy S22 Ultra и магия экрана17:38Продажа машины и архив Твиттера — как ведущие писали в Твиттер в 2009–2010 годах22:08Усталость от соцсетей — зачем читать Твиттер и можно ли верить новостям25:23Любищев и учёт времени — книга Гранина «Эта странная жизнь»33:29Долгие планы — Instagram, продуктивность и почему мы мыслим двухнедельными отрезками38:10Медитация и привычки мозга — сколько нужно, чтобы переучиться

  Где слушать

  Яндекс МузыкаApple PodcastsCastboxЗвукPocket CastsSpotifyMave

  Расшифровка

  Показать текст выпуска

  0:13 Дима: Вчера знакомый рассказывал, как съездил в Турцию, в Стамбул. И рассказывал о разводе, который существует на улочках города. Идёшь ты по улочке, перед тобой идёт чувак, который чистит обувь. И в какой-то момент он случайно роняет свои принадлежности для чистки обуви. А ты, как добропорядочный гражданин, поднимаешь его утварь, помогаешь и говоришь: «Сеньор, или сэр, как там… Мистер! Мистер, вы уронили». А он такой: «О, точно, спасибо! Давай я тебе почищу обувь». И начинает чистить.

  Игорь: Ну, вроде как ты поднял — он тебе в благодарность чистит обувь.

  Дима: Да. И всё. А потом говорит: «Деньги».

  Игорь: Это типа развод такой?

  Дима: Да. А если не дашь — из-за угла выходит товарищ, его подельник, и начинается с тобой разговор. Если не платишь, приглашается полицейский, ты в любом случае платишь. Фишка в том, что он ему сначала дал просто 100 лир.

  1:15 Игорь: Или 50 сначала — знак благодарности.

  1:19 Дима: А тот: «Не-не, ещё». Ну, 100 даёт. «Не-не, ещё, ещё». Ещё стольник показывает. В общем, отдал он в итоге 350 лир, на наши это 2 000 ₽, за две пары — свою и девушки своей. И в итоге, говорит, обувь он не почистил, он просто покрасил подошву. Говорит: «У меня до сих пор краска вываливается». В общем, развод в том плане, что и сервиса нет, и деньги потерял. И такое происходит не только в Турции, в Таиланде тоже может случиться. Так что если видишь, что с тобой такое происходит, — не ведись. Они на следующий день идут — и такая же история. Конечно, больше они его утварь не поднимали. Но самое главное — не встречаться с ним глазами, потому что если встретишься с этим товарищем глазами, он начинает с тобой разговаривать, заговаривать и так далее.

  И знаешь, я помню, в девяностые, когда мы ездили в Архангельск через Москву, там на вокзале часто были чуваки, которые предлагали тебе какой-нибудь утюг в коробке бесплатно: «Вот, пожалуйста, вы выиграли». А я маленький мальчик, мне лет пять: «Папа, кайф, выиграли!» Знаешь, как у меня сейчас дети: им в Вайбере прислали «Вы выиграли 3 000 ₽» — выиграли! А отец такой: «Камон», — и проходил дальше. А кто-то ловился: я смотрел назад — кто-то останавливался, брал. Ясно, что развод: ты берёшь эту коробочку, идёшь с ней, к тебе подходят молодые люди или немолодые и начинают выяснять, что ты должен заплатить. Что ты украл. То есть получается, что альтруизма как такового не существует.

  Игорь: Бесплатный сыр только в мышеловке.

  Дима: Конечно, извечная пословица, истину гласит. А вообще на Земле альтруизм существует, как тебе кажется?

  3:12 Игорь: Мне кажется, существует у людей, которые могут себе это позволить. У которых уже, в принципе, всё есть, и они вполне могут что-то бесплатно кому-то давать.

  Дима: А зачем? Какой в этом смысл?

  Игорь: Ну, не знаю, может, чувствуют за собой что-то. Это, знаешь, как новые русские раньше приезжали в церковь. Понятно же, почему они туда приезжают.

  Дима: Конечно.

  Игорь: Вот и здесь, мне кажется, такая же история может быть.

  3:41 Дима: Новые русские приезжали в церковь не для того, чтобы проявить свой альтруизм, а чтобы замаливать грехи. Я понимаю.

  3:47 Игорь: Поэтому и говорю: здесь такая же история. Ты чувствуешь, что, может быть, не совсем честно где-то заработал или ещё что-то, и как будто отдаёшь долг таким образом.

  3:59 Дима: То есть не существует альтруизма от чистого сердца?

  4:02 Игорь: От чистого сердца? Ну, вполне возможно, может, тоже существует, но я не встречал.

  4:06 Дима: Есть такой эпизод в «Анне Карениной».

  Игорь: В «Анне Карениной»?

  Дима: Да, в той самой. Есть эпизод, когда Щербацкие приезжают на воды куда-то в Германию поправить здоровье. Кити. Ты читал?

  Игорь: Нет.

  Дима: Там есть Екатерина Щербацкая. У неё случилась неудачная любовь, и она впала в меланхолию, в мерехлюндию, как это называется. И родители её, князь Щербацкий с матушкой, поехали на воды куда-то в Германию. И там она знакомится с Варварой Андреевной, по-моему, — Варенька такая. На водах — это какой-то пансионат, там разные обездоленные не то чтобы отдыхают, а поправляют здоровье. И она наблюдает за этой Варенькой, а Варенька всем помогает: кому-то услужит, другим ещё в чём-то поможет, в какой-то семье с детьми посидит. Такая, знаешь, вся правильная, ангел. И Кити, насмотревшись на этого ангела, хочет стать такой же и начинает всем помогать. А потом понимает, что ни хрена она не такая. Нет в ней того же, что у этой Вареньки, понимаешь? И не надо себя обманывать. То есть она это делает не из благих намерений, а просто хочет быть похожей на Вареньку.

  Так вот я думаю, настоящий альтруизм воспитывается. Если ты с самого детства воспитан так, что помогаешь всем, — возможно, в такой среде ты рос, — то в итоге становишься альтруистом от чистого сердца. Даже не потому, что ты этого хочешь, а потому, что это твоя жизнь. А если ты всю жизнь рос в комфорте, в котором просил к себе внимания, — как все дети просят внимания, — то ты не будешь альтруистом по умолчанию. Ты всегда будешь это делать для чего-то: замолить грехи или ещё что-то.

  6:04 Игорь: У меня есть прикольная история на этот счёт. У мамы есть соседи, и она считает своим долгом им помогать. Они немножко нагловатые, пользуются её добротой: поесть иногда просят, что-нибудь уже готовое, чтобы самим не готовить. И мама помогает. Она и сама может пойти и чем-нибудь их угостить.

  Дима: Но делает ли она это от чистого сердца?

  Игорь: Во-первых, да, от чистого сердца. А во-вторых, самое главное — если она этого не сделает, что подумают о ней эти соседи? Она так думает.

  Дима: То есть получается, она не от чистого сердца делает.

  Игорь: Вот видишь, тут какая-то такая…

  6:46 Дима: Вот Кити спрашивает у Вареньки: «Нахрена ты это делаешь?» Наверное, спрашивала, может, мне так показалось. А та говорит: «Ну, делаю и делаю, чё такого?» Понимаешь? То есть она вообще не осознаёт, что можно делать по-другому. А человек, который пытается кому-то угодить, чтобы о нём хорошо подумали, — это уже, скажем так, не совсем честный альтруизм.

  7:12 Игорь: Я поэтому ей говорю: «Забей, ты чё? Не видишь, что тобой пользуются?» Она такая: «Нет, мы давно дружим, то-сё». Я говорю: «Ну, понятно, понятно». Смысл переубеждать?

  Дима: Да. А ты сам как поступаешь? Вообще нужно помогать людям?

  Игорь: Слушай, я помогаю, наверное, но в меру своих возможностей. Если попросить у меня денег — нет, не дам. Если попросить какой-нибудь физической помощи — да, помогу.

  7:42 Дима: Одно дело — близкие знакомые, другое — люди на улице. Вот, к примеру, меня сегодня товарищ попросил его сфотографировать. Просто шёл и говорит: «Сфотографируй меня, пожалуйста». На фоне какой-то забегаловки — не знаю, почему он так решил. Там какие-то колонны были, типа греческого образца. Видимо, ему показалось, что это классно. Я его сфотографировал, подумал: здесь не надо прилагать никаких усилий. А бывает, тебе звонят, например, из службы поддержки какого-нибудь банка. Бывают мошенники, понятно, а бывает, банк что-то хочет предложить. И вот ты слушаешь, как тебе что-то предлагают. С одной стороны, они выполняют свою работу, и надо бы послушать. Но я не хочу слушать, я сразу сбрасываю звонок. С одной стороны, должен проявить уважение, но я не хочу его проявлять.

  8:34 Игорь: Мне недавно тоже кто-то звонит, тоже откуда-то, и пытается навязать кредит. Я думаю: не буду сбрасывать, поговорю. Раз сказал: «Мне не надо». Два сказал: «Мне не надо». На третий раз просто бросил трубку. Я отказываю, отказываю, а мне всё равно навязывают, выдумывают какие-то новые доводы. И что ещё хотел сказать: мы говорим о помощи людям, когда нас об этом просят, либо когда мы сами видим, что человек нуждается. У меня недавно был случай. Пошёл в магазин, вижу — застряла машина. Буксует, буксует, не может выехать. Я прошёл мимо, купил что-то в магазине, выхожу — продолжает буксовать. Меня никто не просил, я просто думаю: «Сам подойду, помогу». Подошёл. Один я не смог, но ещё какие-то ребята подъехали, тоже сами вышли, и мы вместе вытащили этого человека. Мне просто так захотелось, не знаю почему.

  9:38 Дима: Подожди, ну потому что он в том же положении, что и ты. Он водитель, ты водитель.

  Игорь: Ну, наверное, солидарность, да.

  Дима: Солидарность, вот и всё. Знаешь, я тоже разделяю: когда тебя просят о помощи и когда ты сам готов услужить — иногда медвежью услугу оказать. У Кастанеды есть эпизод, когда чувак взял улитку и с одного края дороги перенёс на другой. [10:03] А дон Хуан ему говорит: «Чувак, если эта улитка ползёт, у неё есть силы, чтобы преодолеть этот путь. Не надо ей помогать». То же самое: если чувак застрял, он выберется и без тебя. Нет, конечно, тут этот пример не работает — если он застрял и ты ему помог, ты большой молодец. Но иногда, если тебя не просят, необязательно это делать.

  10:26 Игорь: Блин, спорный вопрос. Понятное дело, что иногда навязанная помощь не в тему. Но когда ты видишь, что человек действительно не справляется, а тебе ничего не стоит помочь, — почему нет?

  10:40 Дима: Где баланс найти? Ну, понятно, баланс мы нашли: человек застрял, ты видишь, что он не справляется, — помогаешь.

  10:46 Игорь: Опять же, чтобы не вляпаться, ты можешь подойти и спросить: «Я могу тебе помочь?» Да — да, нет — так нет.

  10:52 Дима: А если тебя просят о помощи, а ты не хочешь помогать?

  10:57 Игорь: Тоже были такие ситуации, и тоже с автолюбителями. Еду я мимо по зелёной зоне. Ты знаешь, там плотное движение, две полосы навстречу друг другу. Я еду в потоке: впереди машина, сзади машина, не близко, но тем не менее. По бокам сугробы. Мужик заехал на обочину и застрял. Стоит с тросом, просит о помощи. Увидел, что я еду на Ниве, — мол, поможешь. А я проехал мимо. Во-первых, неудобно: на обочину я не заеду, там сугроб, мне тоже придётся в сугроб. Во-вторых, мне некогда. Я просто проехал мимо. Показал ему жестом, типа: «Сорян, не могу».

  Дима: А как жестом показывать «сорян»?

  Игорь: А блин, интересно. Какой-то жест же есть. Что-то я ему показал, сейчас не вспомню, — то ли «а-а», то ли «время, некогда», что-то такое.

  Дима: На встречу выпускников ходил?

  Игорь: Это Татьянин день считается?

  Дима: Не знаю. По-моему, Татьянин день — это День студента.

  12:07 Дима: А день встречи выпускников — первая суббота февраля. Я не пошёл. И знаешь, что подумал…

  Игорь: Тебя звали?

  12:14 Дима: А кто меня позовёт? Вот именно. И куда идти, даже если б захотел?

  Игорь: Да.

  12:18 Дима: Самое интересное, что так случилось: никто не зовёт. Может, никто и не собирается.

  Игорь: Ну, раньше тебя вроде звали.

  Дима: Никто не звал никогда. Кто меня мог звать?

  Игорь: Ну, все вот эти ваши…

  12:31 Дима: Подожди, ты путаешь с университетом. Я про школу. В университете я сам напросился один раз. А может, позвали, не знаю, или написали: «Мы все собираемся». А со школы никто не собирается. Удивительно: есть же классы из разных школ, которые собираются до сих пор. Я знаю, что моя тёща со своим классом собирается, и это прикольно. А наше время, начало девяностых… Ты когда в первый класс пошёл?

  Игорь: Я в девяностом или в девяносто первом.

  Дима: Я на год раньше. Так вот, наше время уже как будто не собирается.

  13:07 Игорь: Не знаю, у нас есть чатик с одноклассниками в Вайбере. Мы переписываемся и иногда тоже собираемся. Но не в день встречи выпускников, а так.

  Дима: В смысле, с одноклассниками? Ты просто говорил, что у тебя с техникума есть.

  13:21 Игорь: А, это со школы. С ребятами из техникума у нас просто дружеские отношения, с некоторыми тоже встречаемся.

  13:29 Дима: А я учился в деревне, в посёлке, и поначалу нас было человек 15 — до девятого класса. Потом, когда все разбрелись по колледжам, по этим шарагам, как их правильно называют…

  13:42 Игорь: По высшим учебным заведениям, ты имел в виду?

  Дима: По низшим учебным заведениям. Осталось нас пять человек. И вот эти пять человек больше никогда не собирались. Никогда. Знаешь, что я подумал? Когда я учился в десятом-одиннадцатом классе, я заинтересовался рэп-музыкой, и мне нужно было сколотить рэп-группу. Я взял своих одноклассников. И у меня ощущение, что я их с того времени так задолбал, что они больше вообще не хотят меня видеть. Я заставлял их записывать рэп, всем писал тексты, заставлял собираться.

  Игорь: Тот, кто барабанщик был, или кто?

  Дима: Да.

  14:14 Игорь: Нереализованные твои какие-то…

  14:17 Дима: И они такие: «Опять он нас заставит».

  Игорь: А прикинь: ты такой всех собрал под предлогом встречи выпускников: «Ребят, давайте встретимся, пообщаемся», — а там опять: «Так, я вам принёс: тебе текст, тебе текст».

  14:33 Дима: Удивительное было время. Поэтому, наверное, и боятся, не хотят. Я предлагал ребятам встречаться — не хотят.

  Игорь: Вежливо отказали?

  Дима: Вежливо отказались, да. Причём даже толком не ответили: «Да, потом как-нибудь». И всё.

  14:48 Игорь: А какой смысл в этих встречах? Вспоминать былые времена? Ну, через пять лет встретились, обсудили. А больше и вспомнить нечего.

  14:56 Дима: Одно дело, если бы мы служили в армии, и были какие-то события, о которых можно рассказать.

  Игорь: Ну, школа — это как армия, там много всяких событий.

  Дима: А каких там событий?

  Игорь: Не знаю. Смотря какой класс, конечно. Но каждый год я вообще не вижу смысла встречаться. Иногда можно.

  Дима: Блин, ну это ж не друзья! О чём с ними разговаривать?

  Игорь: Ну, если ты дружишь со школы, то ты с ним и так общаешься.

  Дима: Да-да. [15:26] Что там у тебя? Самсунг новый хочешь?

  15:32 Игорь: Да. Давай минутку технологий. Samsung представила свои новые флагманские смартфоны в линейке Galaxy S. Хочу самый топовый.

  Дима: Ультра?

  Игорь: Да, S22 Ультра, по-моему, так.

  Дима: Сколько он стоит? 130?

  Игорь: 124 — версия, которую я хочу.

  Дима: А что, там разные версии, что ли?

  Игорь: Ну, в зависимости от объёма памяти.

  15:57 Дима: И чё? Зачем?

  Игорь: Слушай, я тоже задал себе вопрос: зачем? Но вчера поехал в магазин его потрогать. Блин, как взял в руки…

  Дима: Чем отличается от предыдущего?

  Игорь: Если берём Ультру, то от предыдущей чуть-чуть дизайном. Раньше она была плавненькая, округленькая, а теперь в дизайне бывшей линейки Note — угловатая, квадратная. Нравится мне такой квадратный кирпич. И камеры прикольные. Они практически не изменились с прошлого раза, а предыдущая модель у меня была, мне нравилась.

  Дима: Они убрали рамку вокруг камер, да? Утопили?

  Игорь: Даже не утопили, просто убрали рамку. Эти кругленькие модули тоже чуть-чуть выпирают.

  16:41 Дима: Выглядит прикольно. Знаешь, я бы, наверное, тоже хотел перейти на Samsung, но подумал, что мне хочется просто экспириенс на три минуты: потрогать, посмотреть на экран — и всё.

  16:57 Игорь: Не знаю, в чём магия экрана у Самсунга, но мне всё время хочется его облизывать. Понятно, что там, наверное, неестественные цвета. Там есть разные режимы: яркий и естественные цвета. Я пробовал на предыдущем переводить в естественные цвета — блин, это стрёмно. Мне нужно, чтобы «вырви глаз». А когда делаю яркий — ну такой он классный, пипец. Я как тебе сказал: хочу его купить, а потом думаю — а нафига? Не хочу. Вот вчера сходил — и всё-таки нет. Не знаю пока.

  17:30 Дима: Я думаю о нём как об игрушке, которая нужна лишь для того, чтобы один раз на неё посмотреть.

  17:38 Игорь: Знаешь, в чём прикол? Я понимаю, что будет не совсем удобно. Во-первых, он большой. Большим телефоном, конечно, такое себе пользоваться. Двумя руками ещё куда ни шло, но ты же его носишь в кармане, а карманы бывают разные, и он будет выпирать. Это раз. А во-вторых, мне немножко не нравится работа с жестами. Понимаешь, да? Из приложения выйти — надо потянуть. А у Самсунга на этот жест с главного экрана настроена оплата Samsung Pay. Я намучился, блин: что-то хочешь сделать, а у тебя постоянно открывается эта оплата. Вот это меня раздражает. Можно, конечно, жесты убрать и сделать виртуальные кнопочки, но кнопочки, камон, — это уже прошлый век.

  Дима: Да, в прошлом веке же появились смартфоны.

  Игорь: Да. В идеале, конечно, хочется и iPhone, и что-нибудь второе.

  Дима: Как ты Ниву хотел и ещё какой-нибудь Porsche, например. В итоге ни того, ни другого.

  Игорь: Завтра её уже не будет.

  Дима: Продаёшь машину?

  Игорь: Да.

  Дима: Что чувствуешь? Какие ощущения?

  Игорь: Немножко как гора с плеч.

  Дима: Серьёзно?

  Игорь: Угу. Что-то она меня напрягать начала в последнее время.

  Дима: Ты же теперь будешь вообще без машины?

  Игорь: Интересно попробовать, как это.

  Дима: Сколько даёшь себе времени продержаться?

  Игорь: Полно людей живут без машины. Ничего страшного. Скачал тут недавно архив из Твиттера с момента начала пользования. Блин, так прикольно. Понятно, первый твит там: «Всем привет» и всё такое.

  Дима: Кому ты привет-то писал?

  Игорь: Не знаю, просто. Но забавно выглядит, знаешь что? Я раньше использовал Твиттер как мессенджер. Помню, тегал тебя: «Встречаемся в офисе во столько-то?» Ответа нет. Не знаю, отвечал ты или нет. Потом ещё что-то. В общем, я к тебе так обращался, как будто мы общались в мессенджере.

  19:44 Дима: Это ты по архиву посмотрел, да?

  Игорь: Да-да.

  Дима: Прикольно, интересно. Я в Твиттере зарегистрировался в 2009 году. У меня тогда была студия звукозаписи MAF Jazz Records. Я писал всякую ерунду: сижу на студии, свожу какой-нибудь трек, что-то посмотрел, какую-то песню выложу. В общем, как ребёнок писал всякую ерунду. Я почему-то помню два момента, связанных с Твиттером. Первый сын у меня родился в 2010 году, и я помню, что приехал из роддома и налил себе коньяку. Причём взял у тебя.

  20:18 Игорь: Не пали контору.

  20:22 Дима: Да. Я налил себе коньяк и подумал, что выпью его, как настоящий мужик, у которого родился сын. Выпил и понял: нет, больше я его пить не буду. Сел и почему-то запустил Твиттер. Вот в этот момент у меня в памяти как-то связались рождение сына, коньяк и Твиттер.

  20:42 Игорь: Прикольно. Я тоже какую-то дичь писал: что я дома или что собираюсь делать: «Сейчас пойду туда-то». Помню, написал: «Сейчас едем в "Русь" шопиться». На следующий день: «Вчера были в "Руси", сегодня поехали в "Парк Хаус" шопиться». Что-то такое, какая-то чушь, блин.

  21:02 Дима: Я помню, как попал в аварию и сразу написал в Твиттер, что попал в аварию. И помню твоё сообщение: «О боже, что случилось?»

  21:12 Игорь: Ты теперь его всегда будешь вспоминать?

  21:14 Дима: Мы с женой просто всегда… Если вы знаете Игоря, то вот это всё: «О боже, что случилось?»

  21:19 Игорь: Конечно, все знают: чуткий мужчина.

  Дима: Да-да-да. [21:24] Я сейчас над сыном прикалываюсь. Знаешь такой мем — не знаю, откуда он пошёл, может, это не мем, а просто сленг: «О боже, чел»? Напиши в Google «О боже, чел» — это какая-то частая штука. И у меня сын всё время: «О боже, чел!» Теперь, когда он выдвигает какую-нибудь претензию — что я ему смартфон заблокировал или ещё что-то, — я ему говорю: «О боже, чел, успокойся». На его языке.

  Игорь: На его языке.

  21:51 Дима: Он бесится, конечно.

  Игорь: А у меня Влад почему-то через каждое слово вставляет «лол».

  Дима: «Лол»? Пипец. Это кукла ЛОЛ?

  22:00 Игорь: Да, именно. Что-нибудь скажет — «лол». Потом опять что-нибудь — «лол».

  22:08 Дима: Слушай, наш с тобой знакомый Дима Лустин тоже часто: «лол», «кек», вот это всё.

  Игорь: Ему сколько лет?

  Дима: Двадцать с чем-то.

  Игорь: Двадцать с кем?

  Дима: Двадцать с кеком. Твиттер — такая штука. Знаешь, я в последнее время думаю о социальных сетях как об обременяющей штуке. Надоел Instagram, надоел Твиттер. Я вообще не понимаю, зачем туда писать. Я превратился в человека, который только иногда читает Твиттер, но не пишет туда.

  Игорь: Я так же.

  Дима: Ну ты раньше таким человеком стал. Я раньше думал: как вообще можно завести Твиттер и ничего туда не писать? А сейчас даже не знаю, что туда писать. И в Инстаграме тоже не понимаю, зачем что-то выкладывать и зачем его смотреть.

  Игорь: Старый ты становишься.

  Дима: Да, старый.

  22:58 Игорь: Не знаю, я отказался от ВКонтакте, отказался от Одноклассников, а в Твиттере почему-то неактивный участник — в плане того, что ничего не пишу. Но постоянно его открываю, читаю, и почему-то не готов от него отказаться. От тех соцсетей я легко отказался, сейчас меня больше Инстаграм напрягает. А Твиттер почему-то… не знаю. Твиттер — это как будто быстрое получение новостей. Что-то происходит, ты заходишь в Твиттер — и всё, ты уже в курсе событий. Не надо идти на какой-то новостной сайт, что-то искать.

  23:32 Дима: Я недавно подумал, что все новости — это чей-то взгляд на что-то. Этих взглядов, точек зрения очень много. И чаще всего новости пишут либо не разобравшись, либо просто ради красивого заголовка. А когда ты эту новость читаешь, твой мозг такой: «А, ну всё понятно». Вот недавно какое-то зарубежное издание написало, что Россия ввела войска туда-то. Они потом признали, что совершили ошибку: у них просто было заготовлено много заголовков. А твой мозг, который прочитал эту новость и не вдаётся в подробности: «А, всё понятно». И ты уже думаешь об этом как о свершившемся событии. Поэтому, читая подобные издания, ты всегда будешь натыкаться на такие вещи.

  Игорь: Ну, это понятно, но [24:17] тут два разных момента, разные новости. Я, например, больше имел в виду новости из мира гаджетов. Что-то вышло — ты раз, зашёл, там уже об этом написали. Даже про политику: если тебе что-то интересно — понятное дело, что написанное не истина, ты идёшь по ссылке или ищешь другие источники. Но я в основном так не делаю, мне, по сути, это не очень интересно.

  24:42 Дима: Я недавно скачал себе приложение, Reeder 5, по-моему, называется. Это агрегатор, чтобы собирать по RSS новости с разных сайтов. Подписался на «Нож», на «ПостНауку», они там публикуют какие-то новости. Нашли окаменелость рыбы миллиард лет назад, у которой вместо мозгов фекалии. Я это всё читаю, а потом думаю: а нахрена я вообще это прочитал? Это говорит о том, что через миллиард лет найдут человека нашего поколения с фекалиями вместо мозгов. Потому что он смотрел TikTok, Instagram…

  25:18 Игорь: …и Твиттер. Да, потому что он прочитал новость про рыбу с фекалиями и решил попробовать, как это.

  25:23 Дима: Так вот, я подумал, что это какая-то туфта полная. Я, кстати, недавно прочитал книгу Даниила Гранина «Эта странная жизнь». Она посвящена Александру Александровичу Любищеву. Это человек, который изначально был математиком, потом перешёл в биологию, изучал насекомых и пытался их всяческим образом каталогизировать, превращать в систему. Так вот, он на протяжении, по-моему, 58 лет записывал своё время. Читает книгу — сколько времени тратит на книгу, сколько на работу. Каждый месяц подводил итоги, в конце года подводил итоги: на что сколько потратил, какой год был успешным — шестьдесят восьмой по сравнению с шестьдесят седьмым. И он никогда не прекращал записывать время. Жёсткий у него был тайм-менеджмент. Даже в годы войны, даже смерть сына — по барабану, всегда записывал.

  Его, кстати, похоронили в Тольятти. У нас есть то ли краеведческий музей, то ли что, — может, краеведческий. И он здесь в семьдесят каком-то году, в семьдесят седьмом или семьдесят восьмом, читал лекции. Должен был быть курс из трёх лекций, по-моему. Он провёл первую лекцию и умер в Тольятти в возрасте восьмидесяти с чем-то лет. Его здесь и похоронили, там, по-моему, даже стоит плита, посвящённая Любищеву. Я всё это читал и думаю: «Блин, вот этот чувак записывает время!» И я сейчас тоже записываю время. Но знаешь, сам Даниил Гранин, когда писал эту книгу, так и не понял, нахрена он записывает время. Вообще непонятная эта фишка, и вряд ли кто-то скажет, для чего он это делал. Просто такое хобби у него было. Но я подумал: охренеть, сколько мы времени тратим на фигню. В смартфоне можно посмотреть экранное время. Если посмотришь, сколько тратишь на какую-нибудь игрушку или на социальную сеть, — охренеешь. Бывает, час в день потрачен на Инстаграм. Это же охренеть.

  27:32 Игорь: Ну, ты собираешь статистику, чтобы потом что-то с этим делать. А он, интересно, когда анализировал, что-нибудь менял в своей жизни?

  27:42 Дима: Конечно, менял подход. Он там описывает, как читал книги. Например, за год он читает 50 книг — на самом деле это не так много. Но как он читает? Достаточно долго. Он сетует на то, что многие учёные хотят быть в курсе всего: не осмысляют прочитанное, а читают просто чтобы знать, что происходит в культуре, в искусстве и так далее.

  Игорь: Быть в тренде.

  Дима: Да. А он читал так: прочитает, например, семь страниц — и ещё реферат зафигачит на эту тему. Понятно, что он занимался биологией, но имел мнение на любые темы. По философии — и не просто имел мнение, а прямо труды писал. Ему писали письма с вопросами: мол, что вы думаете по этому поводу? И он садился и отвечал. То есть он записывал своё время, знал, на что его тратит, но в то же время иногда отвлекался от основной деятельности. И он говорит, что если врач занимается только врачеванием и не изучает ничего кроме — это хреновый врач. Не знаю, его логика. И самое интересное: при всём том, что он записывал своё время, он не загонял себя в рамки. Он пишет: «Если я устал — всё, отдыхаю. Я люблю спать, сплю 8–10 часов». То есть у него не было такого, что он гонится за временем. Он, как пишет автор, как будто приручил время. И когда ты понимаешь, куда тратишь время, ты как бы учишься его приручать. Учишься жить с ним так, чтобы не тратить его впустую.

  Игорь: Короче, ты начинаешь с ним взаимодействовать?

  Дима: Да. Я вот начал записывать время. Что я понял, прикинь: за день я провожу за рулём примерно полтора часа. И удивился, сколько времени трачу на чтение книг: получилось, что 3 часа в день.

  Игорь: Думаешь что-нибудь с этим делать?

  Дима: Не, эта штука мне нравится, я не вижу в этом большой проблемы. А вот засиживаться в социальных сетях — хреновая идея. Я же тебе говорю: читаешь какую-то новость, «учёные нашли вместо мозгов фекалии», и сидишь думаешь: а нахрена?

  30:05 Игорь: Слушай, ну а ты читаешь какую-то книгу, и там тоже что-то написано, и тоже можно подумать: «А нафига я сейчас это узнал?»

  30:14 Дима: Вот смотри, я прочитал этого Гранина, и сразу пошло какое-то осмысление. А не «нафига, зачем, а что дальше».

  30:20 Игорь: Есть такие книги. А есть книги, которые ты прочитал и думаешь: «Ну и чё?»

  30:24 Дима: Я недавно читал книгу про жизнь Сталина. Какой был Сталин. Там какой-то, не знаю, грузинский историк. Он говорил, что его прадед, то ли дед, был пособником Сталина, помогал ему на ранних этапах. И он, мол, может об этом написать. И вот он писал про Сталина с точки зрения того, как несправедливо к нему относятся противники сталинизма и как несправедливы те, кто за него топит. То есть и те, и те не правы, давайте я вам расскажу, как правильно. Я читал, читал, читал и понял: какая-то нудятина. Остановился. Понял, что незачем читать то, что не приносит удовольствия или кажется какой-то…

  31:06 Игорь: …нудятиной. Ну так же и в ТикТоке: сидишь, смотришь-смотришь, потом думаешь: «А нахрена я это делаю?» Выключаешь, и всё. А сколько ты времени потратил на эту книгу, чтобы понять?..

  Дима: Ну, минут 30.

  Игорь: Ну вот, и в ТикТоке тоже 30 минут.

  Дима: Да конечно!

  Игорь: Я могу вообще минут пять посидеть, и всё.

  31:22 Дима: Давай посмотрим по твоему экранному времени, сколько ты сидишь в ТикТоке.

  31:26 Игорь: Всю активность смотреть надо? Ну давай, вот смотри. Тут ТикТока даже в топе нет.

  Дима: Ну, естественно. Это ты сейчас смотришь, а давай вернёмся в тот период, когда ты был ослаблен, когда твоё сознание, твой разум не хотел…

  31:45 Игорь: …день, когда ты хочешь эту…

  31:48 Дима: Да когда вы тут с Женьком засиживались на диване с этим ТикТоком?

  31:51 Игорь: Ё-моё, это когда было, слушай? В прошлой жизни… Хотя… Ну да. А, это за прошлую неделю. За неделю, короче, пять часов.

  32:06 Дима: Пять часов в ТикТоке, прикинь?

  Игорь: Да.

  Дима: Это по часу в день бессмысленного времяпрепровождения.

  Игорь: Ну, по 40 минут.

  Дима: Охренеть. Оно того не стоит.

  32:16 Игорь: Слушай, я с тобой согласен, но опять же, убивать время на всякую чушь ты можешь и в отрыве от гаджета.

  32:25 Дима: Представляешь, ты же не вечный. Единственное, что у тебя есть и что ты не можешь обратить вспять, — это твоё время. И фраза «убивать время» — это вообще хреновая идея.

  Игорь: Хорошо, тратишь своё время. Ну, тратишь, какая разница?

  32:39 Дима: Ты его тратишь, понимаешь?

  Игорь: Ты в любом случае его тратишь, даже сейчас, сидя здесь.

  Дима: Да, но на что ты его тратишь? Это разные вещи.

  Игорь: Ну да. Я и говорю: бестолково тратить время можно и в отрыве от смартфона. Так что проблема не в смартфоне.

  32:56 Дима: Да, конечно, не в смартфоне, а в том, на что ты тратишь время. И когда начинаешь понимать, на что ты его тратишь, когда начинаешь это отслеживать, ты начинаешь с ним взаимодействовать и уже не хочешь убивать его просто так, а хочешь как-то осмыслять. Потому что даже чтение книг просто ради того, чтобы их читать, — это тоже, мне кажется, неправильное распределение.

  33:19 Игорь: Согласен, я про это и говорю. Должно быть какое-то осмысление: ради чего ты это делаешь, к чему идёшь. Но опять же, нужно ли для этого всю жизнь фиксировать время?

  33:29 Дима: Я не знаю, зачем он фиксировал всю жизнь. Но он создал для себя такую систему, это было основой его жизни. При том что он был ещё и женат. Я иногда думаю: мы наблюдаем за людьми, которые и там успевают, и там успевают, и при этом у них есть жена и дети. И думаю: а как они успевают и с женой, и с детьми? Эти товарищи ведь требуют очень много времени на себя, правильно? Мы же это знаем. Нельзя быть успешным в музыке, в искусстве и прочем, да ещё и быть успешным мужем и отцом.

  И знаешь, почему мне ещё не нравится Instagram? Сейчас много тем сразу охвачу. Когда ты наблюдаешь там за человеком, ты всё время видишь его счастливым и продуктивным. Но мы же прекрасно понимаем, что человек не только из этого состоит. А мы наблюдаем вот за этим, и это приводит к тому, что ты думаешь: «Я тоже хочу быть продуктивным». И начинаешь ругать себя за моменты, когда ты непродуктивен. Когда позволяешь себе, не знаю, печалиться, например. Ты такой: «Камон, я же сейчас смотрел — человек вообще не печалится, у него всё всегда прекрасно». Тоже такое себе. Это то же самое, что новость про рыбу, у которой вместо мозгов фекалии, или про то, что кто-то там вёл…

  34:45 Игорь: Я уже понял, что прочитать эту новость было твоей ошибкой.

  Дима: Нет, ну это интересно и занятно. [34:49] Понятно, но в остальном это бессмысленно. Я к тому ещё привёл: представляешь, вот чувак с 1916 года по семидесятые вёл свой дневник. А ты вот живёшь, например, с декабря по март. Ты что-то хочешь сделать в своей жизни. А в марте ты такой: «Бля, всё тщетно, не хочу ничего». Прикинь, в нашей современной жизни мир настолько ускорился, что три месяца — и уже всё бессмысленно. А тот чувак живёт, война началась, а он: «Не-е, я время записываю». Он пятилетками мыслил: «Через пять лет закончу вот эту книгу». Прикинь? Медленно тянулась его жизнь. А вот вспомни, что я думал два года назад. Я два года назад вообще не прогнозировал, что окажусь здесь. Я мыслил триместрами. Открыл студию подкастов — через пять месяцев закрыл студию. Я имею в виду, что современный человек мыслит вот этими мелкими формами. Может, не все, может, я про себя говорю, может, кто-то реально пятилетками мыслит. Но мне кажется, современные люди перестали строить планы на длительный срок. И это зависит не только от самого человека и от времени, но и от обстоятельств: COVID, да мы даже не знаем, что дальше. Поэтому и загадывать не стоит. В Советском Союзе ты знал, что не поедешь в Америку, и не прогнозировал. А сейчас ты не знаешь: то ли поедешь, то ли нет, и стоит ли вообще об этом думать. А если знал, что не поедешь, то мог через пять лет гарантированно получить какую-нибудь ерунду, какую-нибудь хрень. И всё.

  Игорь: Ну, это же скучно.

  Дима: Наверное, да.

  Игорь: А сейчас-то не скучно?

  Дима: Сейчас не скучно. Сейчас ты не знаешь, что завтра будет.

  36:50 Игорь: Тут скучать не приходится. А ты как? Прогнозируешь свою жизнь? Десятилетиями?

  36:53 Дима: Нет.

  Игорь: А насколько вперёд?

  36:59 Дима: Ну, не знаю, на две недели. Прикольно, да? Я к тому, что многие сейчас скажут: этот чувак убивал своё время на записывание своего времени. А ведь при всём том, что он записывал, он тратил на это совсем немного времени. Копейки по исчислению времени.

  37:20 Игорь: Странно, конечно.

  Дима: Я сейчас скачал себе приложение, как-то называется, типа «Таймкипер», что-то такое. И установил себе команды. Сажусь, например, в машину — как только смартфон подключается к Bluetooth, включается запись времени. Как только отключается от Bluetooth автомобиля — сразу выключается. То есть я знаю, сколько времени провёл в автомобиле, не записывая это вручную, грубо говоря. Сажусь читать — говорю Siri: «Читаю». Она включает, спрашивает, что я читаю. И я сразу вижу, сколько я трачу на книгу.

  37:51 Игорь: Мне кажется, это такое задротство, конечно. Я как-то пробовал финансы учитывать, блин. На неделю меня хватило.

  Дима: До сих пор не учитываешь?

  Игорь: Нет. Такая тягомотина. Представляю, как он сидел: взял ручку, открыл свой ежедневник и пишет. Зато ТикТока у него не было.

  38:10 Дима: Ну да. С другой стороны, знаешь, я подумал, что наш мозг приучается к тому, что потребляет. Возьми монахов, которые медитируют. Я всё время удивляюсь, как люди в последнее время медитируют. Включают какую-нибудь расслабляющую музыку, или даже не музыку, а какие-то фразы, слова, и считают, что медитировать надо вот так. Включил — там тебе говорят: «Успокойтесь».

  Игорь: Медитация трансформировалась.

  Дима: Да, вот такая. А раньше как медитировали? Давай возьмём лет десять назад: человек садился, следил за своим дыханием, фокусировал внимание на кончике носа. Это медитация. Они разные бывают, да. А если откатиться очень-очень далеко назад, возьми какого-нибудь монаха: он погружался на несколько уровней в своё сознание, опускался до чего-то, не знаю, — это нам уже недоступно, наш мозг туда уже не пустит. Мы настолько засорены всей этой культурой, которая вокруг нас, что медитация того плана, которую испытывали монахи — и, возможно, испытывают и сейчас, если практикуют это с рождения, — нам уже недоступна. И точно так же нам недоступна культурная особенность тех людей, которые с рождения не TikTok смотрели, а читали книги, интересовались культурой и прочим.

  Я имею в виду, что переключить свой мозг на другой формат требует огромного времени. Почему я об этом говорю? Вот тот чувак записывает время. Например, я начинаю записывать время и трачу на это, возможно, год. Но за год я понимаю, как могу с этим временем взаимодействовать. Я научился с ним взаимодействовать благодаря тому, что тренировал навык учитывать время. Потом его можно уже не учитывать, а просто взаимодействовать. То же самое, если я десять лет смотрю только TikTok. Чтобы переключить сознание на что-то другое, чтобы моя память не была как у рыбки…

  Игорь: С фекалиями.

  Дима: С фекалиями, да, тем более. Мне нужно потратить года три, чтобы не включать TikTok, разучиться мыслить мелкими формами и переключиться на крупные. Вот к чему я веду. И фишка в том, что мы с тобой планируем на две недели вперёд, потому что мы такие уже стали, понимаешь? За счёт того, что вокруг нас сформировалась такая культура. Не мы плохие, окружение такое.

  Игорь: Они виноваты, да.

  Дима: Ну вот. Моё мнение такое. Понятно, что не все согласятся, скажут: «Что ты опять несёшь?» Но я так считаю.

  Игорь: Каждый выбирает свой путь.

  Дима: Да. Ладно, всё. Всем пока.

  41:00 Игорь: Пока.